Ян Чихольд, «Облик книги»

oblik-knigi-dust-jacket

Немецкий типограф Ян Чихольд в своей книге открывает читателю глаза на истинную красоту бумажного разворота с буковками, а специалистам дает советы для приближения к идеалу. Для общего развития — ок.

Действительно, красота требует нарушения идеальной симметрии. То, что не совсем симметрично, гораздо красивее безупречной симметрии. Никогда в искусстве не изображают обнаженные фигуры, стоящие по стойке «смирно», но всегда в чуть асимметричной позе: нарушение симметрии необходимо.

Средневековый писец писал на пюпитре, который и пюпитром-то трудно назвать, настолько он был отвесный (крепился под углом, доходящим до 65 градусов). Пергамент прикреплялся поперечной лентой, и его постепенно протягивали наверх. Линия письма, строго горизонтальная, всегда находилась на уровне глаз, и писец сидел почти прямо перед пергаментом. Еще на рубеже веков священники и чиновники писали стоя за конторкой: здоровая, разумная поза для письма и чтения, которая, к сожалению, сейчас почти не встречается.

В наше время стремление к простоте — реакция на вычурный стиль наших предшественников — иногда выражается в болезненной страсти к упрощению.

В случае отдельных пропущенных букв в неприличном слове или в имени надо постараться поставить столько точек, сколько пропущено букв, чтобы читатель был уверен, что понял правильно. Если не обращать на это внимания и везде ставить три точки, то читателю трудно догадаться, о чем идет речь.

Если книга или журнал плохо открываются или закрываются, то виноваты в этом вовсе не переплетчики, как думает большинство людей, а неправильное расположение волокон бумаги в какой-нибудь одной части книги или во всех сразу: в текстовой бумаге, репродукционной, форзацной, в бумаге, обтягивающей крышку переплета, в холсте.

В старинной литературе задний форзац иногда называется «нахзац», что означает «после набора».

Заметим, что бумага у лондонской газеты «Таймс» намеренно желтоватого оттенка — какой контраст с тоскливой серостью наших газет!

Для неспециалиста типа меня книга может показаться скучной, но итоговое впечатление заставляет забыть о такой мелочи.

Михаил Зыгарь, «Вся кремлевская рать. Краткая история современной России»

На прошлой неделе я зарегистрировался на Букмейте, починил планшет, начал и закончил читать книгу «Вся кремлевская рать».

Зыгарь. Вся кремлевская рать

Название книги и место работы автора не должно сбивать с толку: лозунг «Путин — вор» не впечатан фоном на каждой странице. Зыгарь представляет на суд читателям обстоятельный конспект из политической жизни руководящего аппарата страны за последние пятнадцать лет. Что особенно понравилось, так это отсутствие ярлыков — легко взглянуть на изложенные факты своими глазами и сформулировать личное мнение без навязывания извне.

На Букмейте можно сохранять цитаты, из «Кремлевской рати» я выписал четыре десятка. Привожу самые интересные.

Парадокс налицо: Путин думал, что, принимая Блэра в Петербурге, будет выглядеть европейцем, а британскому премьеру царская роскошь, наоборот, показалась азиатчиной.

В тот день ультралиберальный советник президента по экономике Андрей Илларионов встретил в коридоре замглавы администрации Владислава Суркова, который начинал охранником, а потом пиарщиком Ходорковского, прежде чем ушел из МЕНАТЕПа и оказался в Кремле. «Слава! И что же теперь делать? — спросил шокированный Илларионов. — Что же ты теперь будешь делать?» «Знаешь, Андрюша, — улыбнулся Сурков, — нет пределов человеческой гибкости».

Саакашвили удалось выполнить мечту Путина — он сумел, не цепляясь за власть, сохранить красивую жизнь. Путин так сильно этого хотел, но ему этого не удалось.

С первых часов войны Россия стала обвинять Грузию в «геноциде» осетинского населения — в ООН представитель России заявлял о тысячах или даже десятках тысяч погибших. Несколько лет спустя следственный комитет России, подводя итоги войны, подсчитал, что погибло 162 жителя Южной Осетии.

Ведь, согласно опросам, 80% россиян не понимают ничего в православии, не читали Библию и другие религиозные тексты, но считают себя православными.

«Ну что, понравилась вам Юлия Владимировна?», Янукович втянул оставшийся после гостьи запах духов Angel и произнес: «Она такая подлая, что я, даже если б захотел, не смог бы ее трахнуть».

«Ты куда собрался? Сиди на месте! У тебя страна выходит из-под контроля. Банды мародеров ходят по Киеву. Ты что, сумасшедший?» — кричал на него Путин. «Все под контролем», — ответил Янукович. «Невозможно было представить себе, что он такой мудак и такой трус. Это просто не могло прийти в голову» — примерно так позже выскажется Путин о своем бывшем коллеге.

В телефонном разговоре с Ангелой Меркель он уверял, что под Донецком только солдаты, которые ушли в отпуск. «Хорошо, а они что, у вас в отпуск прямо с оружием и военной техникой уходят?» — восклицала канцлер. «Ой, вы знаете, у нас в стране такое воровство, такая коррупция. Эта техника наверняка украдена со складов», — не смущаясь, ответил Путин. Меркель повесила трубку.

«Когда я с ним познакомился, первое впечатление было: умеет ли он вообще разговаривать, потому что он рычал в основном в ответ что-то нечленораздельное» — так Путин вспоминал свое первое знакомство с отцом Рамзана, Ахматом Кадыровым, муфтием Чечни, на которого он сделал ставку в начале своего президентства.

Чтение было на удивление легким, увлекательным и быстрым. Рекомендую к прочтению всем, чтобы, как минимум освежить в памяти эпизоды, произошедшие у нас на глазах. В крайнем случае, книгу можно воспринимать и как исторический роман — от этого она ничего не теряет.

Было интересно, спасибо.

В.А. Катанян, «Распечатанная бутылка»

Примерно в 2003 году я впервые посетил музей Маяковского на Лубянском проезде. Само собой, экспозиция на мой девятиклассный разум произвела впечатления: конструктивизм и футуризм, хули. Падающие стулья около гардероба особенно запомнились. До сих пор это место остается одним из самых любимых в Москве.

Именно в музее была приобретена книга Василия Абгаровича Катаняна «Распечатанная бутылка» (Нижний Новгород: ДЕКОМ, 1999). Она впечатлений подарила в миллион раз больше.

Интересный факт:
Василий Абгарович Катанян — отец Василия Васильевича Катаняна, который был однокурсником Рязанова, а после окончания ВГИКа они снимали документальное кино. В остопиздевшем фильме «Ирония судьбы, или С лёгким паром!» Женю Лукашина звали к себе встречать новый год как раз Катаняны.

Также эта фамилия упоминается в фильмах «Забытая мелодия для флейты», «Вокзал для двоих» и «Привет, дуралеи»

Когда я ее читал и перечитывал, Москва 20-х годов проступала так реалистично, что я невольно ощущал себя именно там — на диспуте в Политехническом, на даче в Пушкине, в мастерской Родченко. Очень атмосферно. Все это усиливали фотографии и иллюстрации, которые мне почему-то запали.

К примеру, посмотрите на план квартиры Маяковского в Гендриковом переулке (ныне — переулок Маяковского). Скромненько, но с санузлом.

план-квартиры-Маяковского-в-Гендриковом-переулке

Вот на Лубянке вообще коммуналка была. Зато с телефоном, который Вл. Вл. однажды вырвал с кусом стены и унес к себе в комнату разговаривать с Лилей.

план квартиры Маяковского на Лубянке

Телеграмма о смерти Маяковского, отправленная Брикам в Берлин Гринкругом и Аграновым.

Телеграмма о смерти Маяковского, отправленная Брикам в Берлин Гринкругом и Аграновым

И так далее, и тому подобнее. Разглядывать подобные вещи было не менее интересно, чем читать воспоминания современников, перемежающиеся охуительными интересными историями.

Подводя итог выше написанного, смело утверждаю, что эта книга сыграла немалую роль в моем взрослении и прочих присущих этому явлению вещах. Как бы громко это не звучало, так оно и есть.

Но случилась одна неприятность — во времена бурной юности, совпавшей с учебой в университете, книга «Распечатанная бутылка» была мной безвозвратно проебана. Самостоятельные поиски, опрос друзей и знакомых не принесли никаких плодов. Fail.

Казалось бы — закажи новую, проблемы не будет. Но не все так просто. Гугление приносило ссылки на интернет-магазины с неизменным статусом товара: «нет в наличии». Звонки в книжные заканчивались озвучиванием этого статуса девушкой-оператором. Про торренты и твирпиксы я тем более молчу.

Поиски продолжались, но уже без особого оптимизма.

Ситуация разрешилась в этом году. 12 декабря на станции метро «Багратионовская» я стал счастливым обладателем этой книги второй раз в жизни. Точь в точь такой же — с суперобложкой, с картинками и с Москвой 20-х годов. Отдельное спасибо букинистам.

Катанян Распечатанная бутылка

Я, типа, рад.

Борис Акунин, «Планета Вода»

Закончил вчера чтение последней книги про приключения Эраста Фандорина и Масахиро Сибаты — сборник повестей «Планета Вода».

Борис Акунин Планета вода

Фандорин все больше превращается в эдакого Робокопа, который умеет все: парализовывать оппонента на нужный ему срок с точностью до часа, задерживать дыхание на невероятное время, конструировать чуть ли не в одиночку субмарину, опережающую время по всем показателям. Уже не сомневаешься, что он киборг. Скука.

Акунин, как это ни прискорбно, использует свой палец для высасывания сомнительного качества сюжетов. Первая повесть «Планета Вода» — это дикая фантастика про подводный город с автономным снабжением (в начале XX века!). Пошлость и безвкусица, если хотите.

Причем автор прекрасно все понимает:

Титульная повесть, самая большая, вам скорее всего не понравится. Это технократический детектив, то есть почти фантастика, почти Герберт Уэллс, хотя скорее все-таки Жюль Верн. Я знаю, мои читатели в большинстве своем не любят слишком замысловатых фантазий, но ничего не поделаешь, дамы и господа. Начался XX век, а он будет насквозь технократичен и наворотит такого, что и не снилось фантазерам предшествующего столетия.

http://borisakunin.livejournal.com/146 185.html

В третьей, под названием «Куда ж нам плыть?», неожиданно фигурируют Ленин и Сталин. Не пришей к пизде рукав, на мой вкус. Хотя жанр «идиотический детектив» готовит читателя к такому развитию событий.

А вот «Парус одинокий» мне очень понравился. Это почти тот Акунин, которого я полюбил. Времен «Коронации» и «Любовника смерти».

К сожалению, любимого некогда Фандорина мы потеряли.

Игорь Рабинер, «Как убивали „Спартак“»

Обложка книги Игоря Рабинера «Как убивали „Спартак“–2»

На свою голову, закачал себе на планшет книгу Игоря вашего Рабинера про убийство «Спартака», аж вторую часть. Думал, после автобиографии Николая Петровича Старостина узнаю о клубе, который откровенно недолюбливал всю жизнь, что-то еще более интересное и притягательное. Но писал ее журналист, а эту профессию я не люблю гораздо больше, поэтому получилось полное недопонимание автора и читателя (меня, то есть).

Краткое содержание таково: первые две трети поливать говном Федуна и Шавло, остальную часть реферата (книгой это назвать сложно) посвятить флюродросу Станиславу Приветовичу Черчесову. При этом, нет ни одной одной конкретной ссылки, зато присутсвует множество цитат из газетного творчества самого Рабинера (про автофелляцию читать тут) и монологов всяких черданцевых.

Короче говоря, чувак настолько сильно разошелся, что перестал отличаться в степени мерзости от тех, кого обильно снабдил порцией фекалий — Федуна и Шавло. Теперь не знаю, читать его опус про «Локомотив», или к тому же плану повествования все сведется.

Среди моих приятелей много болельщиков «Спартака», хотелось бы узнать, как они на эту работу отреагировали.

Николай Петрович Старостин, «Футбол сквозь годы»

Несколько цитат из книги Николая Петровича Старостина «Футбол сквозь годы». Книга издана в 1989 году.

Про селекцию:

Теперь же появилась «селекция» (не люблю это слово в применении к футболу) и специальные тренеры-«селекционеры». Втихомолку, за спиной руководителей команд, втайне от общественности (а втайне потому, что «селекционеры» прекрасно знают, что вершат неправедные дела), едва где-то объявится мало-мальски способный парень (иногда по слухам, не убедившись воочию), они начинают охоту. Посулы не шуточные: квартира, машина, поступление в институт, поездки за рубеж, продвижение в сборную. Чем же все это оборачивается? Такого сорта «селекция» хищнически разваливает футбол на периферии, отбивает вкус к работе в специализированных школах. Берут пять юношей, зная, что требуются всего два (как бы другие команды не опередили), сажают на лавочку, годами томят в дублирующем составе и отпускают, когда их способности растаяли в бездействии ожидания и они теряют интерес к своему будущему, вдобавок чувствуя себя обманутыми. Футбольную жизнь, до обидного короткую, трудно начать заново, ее не переиграешь, и тем бережнее следует относиться к молодым. Но «селекционеры» и те, кто их «наводит», к судьбам молодых игроков глухи; они «запасаются», а что из этого выйдет — не столь уж важно. Никогда не смогу разделить взгляда, ставшего в последние годы распространенным, что футболисты — материал, с которым не обязательно церемониться. Уверен, что не один способный игрок пропал втуне из-за такой «селекции».

Что этому можно противопоставить? Инструкция, слушания в СТК и на президиуме федерации помогают лишь отчасти.

Стало привычным наказывать футболистов, польстившихся на посулы. Те же, кто мутит воду, остаются неназванными, в сторонке, точь-в-точь как крыловский кот Васька. Не спорю, молодой человек, сбежавший втихомолку из своей команды, обманувший всех, должен быть призван к ответу. Но ведь ни для кого не секрет, что ему заморочили голову, пообещали в случае чего выручить, внушили, что как законы, так и требования порядочности можно обойти. И существует целый штат такого сорта дельцов, ведущих по сути дела подрывную работу в нашем футболе.

Про договорные матчи:

Однако слухи слухам рознь. Когда вдруг слышишь на трибунах или в метро реплику о том, что вчерашний матч, закончившийся вничью, был «договорным», становится не по себе. Пусть бы говорили что угодно, только не это. Можно стерпеть, когда рассказывают, что видели одного мастера в подпитии (вероятность такая есть), другой в компании проклинал тренера своей команды, третий каждый год требует сменить квартиру под угрозой перехода в другую команду. Или еще что-либо в том же духе. Семья не без урода, и газетные фельетоны о художествах иных футбольных «звезд» не редкость.

Но «договорные» матчи — тень уже не на отдельных футболистов: в глазах общественности ставится под сомнение сам футбол, его добропорядочность, его доброе имя. И это мало того, что оскорбительно, — еще и крайне опасно для благополучия всего нашего дела.

Слухов на эту тему предостаточно. Правда, я склонен считать их преувеличенными, они обрастают, как снежный ком. И возникают, как отрыжка маниакальной подозрительности у некоторых тренеров и спортивных деятелей. Обжегшись на молоке, они дуют на воду, им мерещится то, чего иногда нет и в помине. Мне приходилось наблюдать, как игроков обвиняли сгоряча, безвинно, после чего они лучше себя не чувствовали в команде и лучше не играли.

И все же футбол наш не без греха. Да и нужны ли доказательства, когда у нас десять лет действовал лимит ничьих?

И про неизвестного грузинского футболиста Лаврентия Павловича Берия:

В начале 20-х годов наша команда выступала в Тбилиси. В рядах наших противников играл грузный, не очень техничный, грубоватый левый полузащитник. Это был Берия. Как правый крайний нападения, я постоянно сталкивался с ним в единоборствах. Правда, при моей тогдашней скорости не составляло большого труда его обыграть, и во втором тайме я действительно убежал от него и забил гол.

Ссылка на книгу: starostin-futbol-skvoz-gody.doc.

Онанизм — наш лучший друг

Из книги Д. И. Ласса «Половая жизнь заключенных», 1927 г.

Причины побуждающие онанировать через сколько времени после заключения начали онанировать Частота онанистических актов время занятия онанизмом Пытавшиеся прекратить занятие онанизмом

Секретная ссылка на pdf: polovaya_jizn_zaklyuchenniyh.pdf.